Алексей Коимшиди (kromni) wrote,
Алексей Коимшиди
kromni

Categories:

Г. Андреадис Криптохристиане Понта часть 3

Справа сидит Афродита, бабушка Г. Андреадиса. Фото 1955 г.Узун Меметоглу и его две жены

Узун Меметоглу был богатым криптохристианином, у него было много подчиненных, и, несмотря на это, он был справедливым и щедрым. У них с женой было шесть детей: Янис, Полихронос, Папастасиос, Исаак, Авраам и Агапи. В 1835 году, оттоманский ходжа, который очень его уважал, предложил ему свою дочь в качестве второй жены. Меметоглу был вынужден принять ее. Девушку привели к нему в дом, когда он был в отъезде в Трапезунде, и отослать ее обратно было невозможно, т.к. невеста уже «сидела там». Отказываться иметь с ней детей, также было опасным для сообщества криптохристиан, т.к. она могла пожаловаться своим родственникам. Таким образом, он построил для нее второй дом, где она жила с детьми Хусейном и Аишей. Она не знала, что ее муж был криптохристианином, он также не пытался обратить ее в христианство, опасаясь, что она расскажет отцу, фанатичному мусульманину. Так они жили до официального открытия криптохристиан. Когда Меметоглу открылся, что он христианин, турецкая девушка не смогла смириться с мыслью, что ей придется стать христианкой и вернулась к отцу, взяв с собой детей. Через 15 дней дети вернулись к отцу и приняли христианство. Количество людей в Кромни, связанных узами брака или духовными отношениями было значительным. Каждое крещение давало родителям ребенка дюжину новых родственников из семей крестных родителей. Это духовное родство считалось священным, и оно увеличивалось в прогрессии, когда тот же крестный родитель становился крестным другому ребенку. Свадьбы также увеличивали семьи, так как родственными становились и семьи свидетелей. В сообществе криптохристиан все это не управлялось свыше, а происходило само по себе, и, таким образом, это является настоящим чудом, что столько много людей смогли хранить такой большой секрет более чем 200 лет, принимая во внимание, что человеческие слабость, ревность, капризы – часть повседневной жизни. Факт, что тысячи людей богобоязненно хранили эту тайну как зеницу ока, поразителен.



Криптохристиане прибегали к множеству уловок и предлогов, чтобы не допустить, чтобы их дочерям делали предложения из оттоманских семей. Отдать девушку замуж за турка считалось трагедией, т.к. она с тех пор принадлежала  семье жениха и должна была исповедовать мусульманство. С другой стороны, криптохристиане никогда не отказывали оттоманским невестам. В таких случаях, когда мусульманка оказывалась доме криптохристианина, ее свекровь и сестры мужа изолировали ее и не разрешали разделить супружескую постель до тех пор, пока она не согласится стать христианкой. Только после крещения она могла выйти замуж по христианскому обряду и прийти в дом мужа.  

Традиционно замужние женщины могли прийти навестить родителей только через год супружеской жизни, и ни разу не было случая. чтобы турчанки выдали тайну своим родителям. По сравнению с их мусульманским домом, новая христианская семья обычно была менее строгой, и девушка предпочитала молчать о том, что ее новые домочадцы – христиане, из любви к мужу или из уважения или страха к родителям мужа. Кроме того, она знала о предстоящем наказании за вероотступничество: семья ее мужа была бы немедленно арестована и казнена, а она бы осталась социальным изгоем на всю свою оставшуюся жизнь. Только один раз оттоманская девушка, бывшая замужем за кромниотом, выдала секрет. Азиз Ага, сын Муртаза Эфенди, женатый на мусульманской женщине из Келеврика (Испир) возле Карса. После подготовки Азис Ага отвел ее в монастырь Панагия Сумела, где ее крестили под именем София. Через некоторое время, посещая дом своих родителей, София была достаточно глупой, чтобы рассказать отцу и матери обо всем случившемся. Дело было передано в Аргируполис, и христианская семья спаслась только благодаря свидетельству одной старой армянки по имени Афитап. Она подтвердила, что Муртаз Эфенди был настолько набожным мусульманином, что принудил и ее принять ислам. Ее свидетельство дало совершенно другую картину, что мусульманин был настолько верующим, чтобы заставить армянку принять ислам. Конечно, это было ложью, также, вероятно, семья Муртаза Эфенди подкупила турецких судей, и те постановили, что имело место семейная ссора, что вне их юрисдикции. Тайна криптохристиан была сохранена. Тем не менее, исламское духовенство что-то подозревало и во время Рамадана присылало муэдзинов высокого ранга, чтобы научить кромниотов правильно соблюдать пост и читать молитвы. Чтобы оградить себя от подозрений, кромниоты решили построить мечеть, которая была закончена в 1815 году.

Дочь Муллы Моласеймана

За годы, которые Мулла Моласейман был священником, он крестил множество детей, совершил бесчисленное количество обрядов бракосочетания. Он был священником больше 60 лет, он присутствовал при всех спорах между мусульманами и христианами, утешал одних с помощью Корана, а других – с помощью Евангелия. Его все любили и уважали.

Одним из величайших испытаний, которые он перенес, была его дочь Гыльбахар. Она родилась в Варену в 1784 году, крещена под именем Мария и умерла в Трапезунде в 1864 году. Ей было 12 лет во время этой истории.

В жизни Муллы Моласеймана был друг-турок, Саид Ага, очень хороший и успешный человек из Лории, Кромни, который очень сильно любил и уважал муллу. Каждый раз, когда мулла приезжал в Лорию, он останавливался в доме Саида Аги, после обеда Саид любил слушать, как мулла читает слова Пророка из Корана. По завершению молитвы Саид Ага спрашивал толкования священных текстов, которые мулла давал на понтийском, так как Саид Ага не говорил по-турецки. Дед его деда приехал в Кромни, пустил корни, и сейчас его семья была грекоговорящей.

Аналогично, когда Саид Ага приезжал в Варену, он был гостем муллы, и каждый раз во время еды он создавал мулле проблему. Как священник может есть без молитвы или, в конце концов, не перекрестив пищу? Мулла Моласейман, тем не менее, нашел собственный выход из ситуации. Перед началом трапезы он говорил: «Моя голова будет думать, мой желудок будет есть, моя правая сторона и моя левая сторона будут довольны», - и пока говорил это, он совершал крестное знамение. После еды он снова осенял себя крестом, говоря: «Моя голова поела, еда достигла моего желудка, моей правой и левой сторон, и также моей души».

В феврале 1796 года Саид Ага пришел в Варену и. как обычно, навестил своего друга муллу, планируя поехать в Лорию вечером. Внезапно разразилась снежная буря, мулла не мог позволить своему другу уйти в такую плохую погоду, и Саид Ага остался на ночь в его доме.

Это было неудачное время для этого. Мулла любил Саида Агу и уважал его, как честного и богобоязненного человека, но как неудачно он остался в его доме во время Великого поста! Он обязан был принимать Саида Агу также, как тот принимал его в Лории, но какую еду он мог ему предложить? В его доме блюли пост со всей строгостью, и никакие отклонения не были допустимы. Тем не менее, они приготовили Саиду Аге поесть, и кастрюли, вычищенные к Чистому Понедельнику были испорчены скоромной пищей. К счастью, гость обедал один с муллой, по турецкой традиции, другие члены семьи, особенно женщины не имели права садиться за стол, если присутствовал гость-мужчина.  Мулла притворился, что у него болит живот и пил только чай.

Когда приходили гости, только старшим женщинам было дозволено появляться перед ними с закрытым лицом.  Дети оставались в другой комнате, их никто не видел. Несмотря на эти запреты, двенадцатилетняя Гыльбахар вышла за дверь, и Саид Ага, заметив ее красоту и статность, подумал, что она могла бы быть чудесной невестой для его восемнадцатилетнего сына Хусейна. Прекрасная девушка. и ее отец – мулла, лучший друг. Утром, когда погода наладилась, он уехал в Лорию.

В конце апреля, когда снег начал таять, Саид Ага послал своего человека верхом к одной старой и уважаемой свахе, Фатиме из Мохора, которая организовала множество свадеб в Кромни. (Она также была криптохристианкой, крещенной под именем Пареса.) Когда Фатима с эскортом Саида прибыла к нему в дом, он встретил ее с большим почетом. Привыкшая к таким приемам, она, тем не менее, недоумевала, какого брака добивается Саид Ага. Когда она поняла, что речь идет о дочери муллы, она ужаснулась. Это было невозможно, чтобы Мулла Моласейман отдал свою дочь замуж за турка. Фатима протестовала: «Его дочь еще слишком молода». «Это не имеет значения», - сказал Саид Ага. «Ей двенадцать лет. Сейчас мы можем устроить помолвку, а свадьбу сыграем через год или два». Вынужденная согласиться, чтобы не вызвать подозрений, обеспокоенная сваха могла думать только о том, чтобы выиграть время. «Саид Ага, я не могу пойти к мулле прямо сейчас, потому что моя свекровь умирает, но как только смогу, я схожу и принесу тебе ответ». Саид Ага щедро одарил ее и отправил ее домой в сопровождении своего человека.

Когда она прибыла домой, Фатима слезла с лошади, рассталась с человеком Саида и стала немедленно собираться в Варену. Ее сын спросил: «Мама, ты только пришла и опять уходишь?» «Сын мой, случилась большая беда», - ответила Фатима и тотчас уехала.

В Варену она сразу пошла в дом муллы, где ее приветствовали его жена и дочери, взволнованные предстоящим свадебным предложением. Муллы не было дома, и Фатима велела немедленно идти и привести его. Когда мулла прибыл, она воскликнула: «Отец, великое бедствие пришло на нашу голову! Как ты допустил, чтобы собака Саид Ага увидел твою Гыльбахар? Он просил меня быть посредником. чтобы она вышла замуж за его сына. Я не могла сказать ему, что это невозможно, единственное, что я смогла, это соврать, чтобы выиграть время. Я сказала ему, что моя свекровь умирает». «Ты поступила правильно», - сказал Мулла Моласейман, - «возвращайся в Мохор, я что-нибудь придумаю». В эту ночь мулла не мог спать. Он любил и уважал Саида. Он не мог отдать ему свою дочь, но как он мог оправдать отказ, не оскорбив своего друга? К рассвету он знал. Это было неординарное, но спасительное решение.

Выпив утренний кофе, мулла велел жене послать одного из их мальчиков найти Мурата Язици Заде, дальнего родственника, бедного фермера с большим количеством детей, которому Мулла Моласейман помогал время от времени. Снег уже растаял, и Мурат, бывший в поле от рассвета, прибыл смущенный и грязный от своей работы. Мулла, тем не менее, тепло его приветствовал и пригласил наверх в дом. Он объяснил свою ситуацию и сказал: «То, что я тебе сейчас говорю, позор для меня, но позор ничего не значит по сравнению с тем грехом, что моя дочь станет турчанкой. Тем не менее, мы родственники, и, если ты не согласишься на мое предложение, пусть все сказанное останется между нами». Удивленный и смущенный Мурат недоумевал, как он, неграмотный бедняк, может помочь мулле и священнику.

Мулла сказал: «Мурат, у тебя есть сын Турсун, крещенный как Кирьякос. Возьмешь ли ты мою дочь Марию в качестве невесты для Кирьякоса?» Такое экстраординарное предложение сразило Мурата как удар грома, но мулла продолжал: «Я знаю, что принято женихов предлагать невестам, а не наоборот, но перед лицом такой страшной опасности для моей дочери, я не думаю, что это очень серьезное нарушение традиций».

Мурат был удивлен тем. что его просили взять дочь муллы в свой дом, и он ответил с радостью: «Отец, о каком позоре ты говоришь? Для нас великая честь принять твою дочь как невесту». «Так как ты согласился, - сказал мулла, - приди и сделай предложение, а в воскресение мы устроим Сумадему (помолвку). Никто не должен знать, о чем мы говорили сегодня». В тот же вечер Мурат и его жена посетили семью муллы и спросили руки Гыльбахар. Таким образом в апреле 1796 года состоялась помолвка Гыльбахар (Мария) и Турсуна (Кирьякос) Язици Заде.

Фатима послала Саиду Аге новости, что кто-то еще успел первым спросить руки Гыльбахар. Ему передали грустную новость, но что он мог поделать? Он винил себя, что не сделал предложение раньше. Турсун и Гыльбахар поженились в Варену, когда ему было семнадцать, а ей тринадцать лет. У них было много детей, один из которых Хаджимурат Язици Заде, родившийся в 1807 году, позже стал купцом. (Впоследствии их греческая фамилия была Грамматикопулос, но они жили под турецкой фамилией – Турсунанд.) Хаджимурат женился на Софии Куку в Трапезунде, и одним из множества их детей был Турсун (Кирьякос) Язици Заде (названный в честь деда), который родился в 1844 году. Ему было 13 лет, когда вышел закон Хатти Хумаун, гарантировавший турецким подданным свободу вероисповедания. Кирьякос женился на Марии Эфтичиду, у них родилось три мальчика и четыре девочки. Одна из этих девочек была моя бабушка Афродита.

Народные верования: кометы и привидения

16 августа 1769 года кажущаяся катастрофа потрясла тихую жизнь понтийцев. Появилась комета, и весь месяц по небу плыли сверкающие облака. Простые деревенские жители неважно какого вероисповедания были глубоко потрясены. Повседневная жизнь была нарушена, распространялись слухи и теории. Каждый был согласен, что это знак от Бога, и нехороший знак. Митрополит Халдии Дионисий (Казанос) (1757-1783), очень образованный человек, успокаивал свою паству коротким и простым трактатом, объясняющий природное явление. Трактат был распространен во всех церквях его епархии, а впоследствии и за пределы Понта. Впечатленные тем, что христианское население прекратило проявлять беспокойство, турецкие власти велели перевести трактат и прочитать его во всех деревнях и на площадях городов. Мусульмане тоже успокоились, и жизнь вернулась в нормальное русло.

Другой местной традицией были хортлаки, привидения. Люди в Кромни верили, что если кто-то умрет должником, то он не сможет упокоиться с миром и по ночам будет вставать из могилы, плакать и кричать, пока его семья не погасит его долги. После уплаты долгов священник должен был провести небольшую службу или прочитать молитвы над могилой.

Когда я слушал эти истории от Афродиты, мне показалось странным, что обычно хортлаками были турки, и ночью каждый мог слышать, как их умерший сосед турок кричит как хортлак. Родственники-турки, знавшие эти истории, через некоторое время сами начинали слышать голос умершего и срочно выплачивали его долги. Мне кажется. это была хитрая уловка христиан заставить турок отдавать долги, но когда я спросил об этом Афродиту, она решительно дала отрицательный ответ. Она настаивала, что хортлаки существуют и могут быть как турками, так и христианами.  Христианин, оставивший непогашенные долги, также не мог успокоиться. Она верила, что это было пророческое требование справедливости, а не уловка.

Другой особенностью было то, что даже турецкие мусульманские семьи приглашали православного священника на мусульманские кладбища прочесть молитву над могилой их родственника после уплаты его долгов. Понтийцы верили в эти истории, и когда турок консультировался со своим муллой об этом, его заверяли, что хортлаки действительно существуют. Люди не только слышали, но и видели их, и по этой причине никто не выходил из дома затемно без крайней нужды. И никто не ходил даже рядом с кладбищем ночью.

Похоронные традиции криптохристиан

Для нас это было смешно, но среди турок-мусульман долгое время существовала уверенность, что в Кромни очень хороший воздух, так как там еще никто не умер! Это было потому, что криптохристиане проводили свои похоронные обряды с наступлением темноты в домашних часовнях. В деревнях люди имели (и до сих пор имеют) право хоронить мертвых на своей земле, и в Кромни криптохристиан хоронили по православным традициям в их собственных садах. Посторонние мусульмане никогда не видели похоронной службы.

В больших городах, конечно, это не было допустимо, и они были вынуждены хоронить предполагаемых мусульман на мусульманских кладбищах. В мусульманском сообществе были специалисты, подготавливавшие тело к похоронам, и это было бы подозрительным, если семья умершего не звала их или отказывалась хоронить покойного по исламской традиции. Частью исламского похоронного обряда было то, что покойного мыли в очень горячей воде, настолько горячей, что никто живой не смог бы выдержать такую температуру.

Для мужчин-криптохристиан существовала проблема из-за традиции обрезания среди мусульман. (Мужчины криптохристиане не всегда были необрезаны. В сообществах, где было невозможно укрыться от глаз соседей мусульман, криптохристианского мальчика тайно крестили и причащали, а при наступлении нужного возраста подвергали мусульманскому обрезанию, чтобы не вызвать подозрений.) Мусульманские служители, подготавливавшие к похоронам тело необрезанного мужчины-криптохристианина, тотчас бы поняли, что он был христианином. Вместо этого криптохристиане в больших городах хоронили умерших по другой мусульманской традиции, называющейся аптест, когда немедленно после смерти тело заворачивали в белый саван и зашивали и больше не открывали. Вместо гроба использовали деревянный одр. Покойного клали на одр и относили ко входу в мечеть. Там его клали ногами в проходе, а голова оставалась снаружи. Они читали молитвы и вирши из Корана и затем хоронили завернутое тело непосредственно в землю.

Криптохристиане Понта. часть 1, часть 2. часть 3, часть 4
Оригинал взят здесь



Tags: Андреадис, Аргируполис, Варену, Имера, Кромни, Панагия Сумела, Понт, Трапезунд, Турция, Халдия, греки, история, криптохристианство, понтийцы, христианство, церковь
Subscribe

promo kromni july 6, 2020 22:42
Buy for 10 tokens
Дорогие гости Черногории! Предлагаю Вам свои авторские индивидуальные экскурсии - совершить увлекательное путешествие по этой удивительной и красивой стране. Я живу здесь уже больше восьми лет, обошел практически все известные достопримечательности, а также места, куда не ступала нога не только…
Comments for this post were disabled by the author